cat-right
Достопримечательности мира     |     Священные места в традициях народов Якутии

Байкал

Озеро Байкал по праву считается одним из чудес света. Это — самое глубокое пресноводное озеро в мире (1620 м), площадью в 31,5 кв. км, тектонического происхождения.

Флора и фауна Байкала уникальны, три четверти населяющих его видов — эндемики (обитают исключительно здесь), среди них нерпа, или байкальский тюлень, и живородящая рыба голомянка.

В Байкал впадает 336 рек, самые большие из них — Селенга, Баргузин и Верхняя Ангара, а вытекает только одна, Ангара. Согласно мифам бурят, реки, в него впадающие — сыновья Байкала, вытекающая же из озера Ангара — его дочь. Поэтому Байкал всегда жалуется: Девять сыновей собирают мне добро, а единственная дочь моя всегда его увозит и не скажет "довольно" . По другой легенде, когда пришло время выдавать дочь замуж, во владения Байкала поспешили женихи Иркут, Аят и другие. Однако никто из них не понравился Ангаре, и однажды ночью она убежала из владений отца к могучему Енисею. Байкал в гневе бросил вдогонку дочери прибрежную скалу, но та сумела обойти препятствие и соединилась с женихом.

Разумеется, байкальская мифология этим не исчерпывается. У народов, проживающих на берегах этого озера, оно не могло не ассоциироваться с мировым океаном, из которого возник мир. В мифах монгольских народов земля возникла благодаря своеобразному космическому взбиванию: считается, что ветер уплотнил океан и создал некую молочную субстанцию, то есть земную твердь.

На Байкале есть природное явление, которое вполне могло быть прообразом этого мифа: ветер верховик, дующий с севера, из долины Верхней Ангары, и ветер Култук, дующий с южной оконечности Байкала, встречаются в самом центре озера, напротив расположенной на острове Ольхоне горы Ижимей. В этом месте во время сильных штормов возникают волны толкуны, в беспорядке толкающиеся на одном месте и взлетающие фонтанами вверх.

Самым страшным ветром из байкальских ветров считается Сарма. Поэтому и буряты, и русские, проходящие устья реки Сармы, приносили ей жертвы. Духом-хозяином Сармы считался грозный Сайбар Саган Нойон, рвущий якоря, ломающий мачты, разбивающий в щепки лодки и катера.

Байкал считают своей прародиной буряты разных родов и территориальных групп — хоринские, се-ленгинские и даже агинские, независимо от расстояния, отделяющего их от великого озера.

Берега Байкала и его окрестности — место действия бурятских мифов о первопредках.

Согласно одному них, Бохо Муя, сын западного божества Заян Саган Тенгри (одного из добрых божеств, обитающих на западных небесах) повздорил с Бохо Тэли, сыном восточного (то есть злого) божества Хамхир Богдо Тэнгри. Для разрешения спора они спустились на землю. Первый превратился в темно-сивого быка по имени Буха Нойон Бабай, второй — в пестрого быка Тарлан Эрээ Буха. Они стали гоняться друг за другом вокруг Байкала, остановились в Тункинской долине и начали бодаться. Дочь Тайжи-хана прогнала их, чтобы они не затоптали се пастбища, но забеременела от взгляда (в других вариантах — мычания) Буха Нойон Бабайа. Когда ханская дочь сообщила Буха Нойон Бабайю об этом, то он с помощью магии извлек из ее чрева своих сыновей, двух близнецов, посадил их к себе на спину и переплыл через Байкал на северную сторону. На берегу Буха Нойон Бабай рассмотрел мальчиков. Первого он не признал своим сыном и положил в береговую щель, второго запеленал и поместил в железную колыбель, которую держал под грудью. Младенца он кормил, давая ему сосать свою подгрудную шерсть. Об этом узнали две бездетные шаманки Асуйхан и Хусыйхан, которые устроили жертвоприношение Буха Нойон Бабаю, забрали мальчика себе и дали ему имя Булагат. Булагат проводил много времени на берегу Байкала. Когда шаманки спросили его, почему он задерживается там так надолго, Булагат рассказал, что играет с мальчиком, который выходит из волн Байкала. Тогда одна из шаманок, выдоила собственное молоко, сделала из него кушанье бён и велела Булагату угостить этим кушаньем водного мальчика. Мальчик из Байкала, которого звали Эхирит, уснул, и шаманки на белом войлоке перенесли его к себе; это был сын Буха Нойона Бабая, некогда оставленный им в береговой расщелине. Поскольку в Байкале Эхирита воспитывал пестрый налим, буряты говорили о нем:

Отец Эхирита — пестрый налим, мать — береговая щель. Булагат и Эхирит стали предками бурятских племен эхиритов и булагатов, проживающих в Иркутской области.

Подругой версии мифа — Эхирит был лишь одним из трех товарищей Булагата по детским играм. В водах Байкала обитали еще девочка и мальчик, рожденные дочерью небожителя Хормусты, которая забеременела неизвестно от кого, и была спущена на землю в облике козы. Чтобы заполучить этих детей, шаманки наказали Булагату расстелить на берегу Байкала белый войлок и угостить водяных детей молочными продуктами. Дети поели сливок и творога, выпили молочной водки тарасун, опьянели, улеглись на войлок и уснули. Шаманки понесли детей к себе, однако дети проснулись. Один из мальчиков закричал — Возьмите меня, молочное море-мать, скалистые горы — отец! На Байкале поднялись сильные волны, которые хлынули на берег и чуть не утопили шаманок. Один из мальчиков превратился в черную белку и убежал в горы, девочка же обратилась в белую нерпу и уплыла в Байкал. Девочка стала могущественной Далайн Эжен Абай Саган Хатан, то есть хозяйкой Байкала. Считалось, что она выходит на поверхность летом, гуляет по знакомым местам на острове Ольхон. Жители Ольхона приносили ей в жертву безалкогольные молочные продукты и посвящали живых лошадей серой масти.

На берегу Байкала, согласно бурятской фольклорной традиции, развернулась история и другого пер-вопредка бурят — Хоридоя. По пре данию, он охотился возле озера с товарищами, поссорился с ними и перешел по льду на другой берег. Там он увидел, как с неба спустились три лебедя, сбросили перья и превратились в трех дев. Хоридой похитил одежду одной из них, женился на ней и стал прародителем одиннадцати хоринских родов, то есть племени хоринцев, ныне проживающего в основном в Забайкалье.

Сакральным центром Байкала и Бурятии в целом считается Ольхой. Это самый крупный остров на Байкале и единственный остров, на котором постоянно живут люди. Его длина — более 70 км, ширина — до 12 км. От западного берега озера он отделен проливом Ольхонские ворота и Малым морем.

Северная оконечность Ольхо-на — мыс Хобой (букв. Клык).

Расположенная здесь скала с южной стороны напоминает женскую фигуру. На острове можно встретить обо — груды камней, представляющие собой жертвенники духам-хозяевам местности и божествам земли, так, на горе Хадайн находится обо Хатин Хубун.

Своими очертаниями Ольхон повторяет форму Байкала. Ижимей (1275 м), самая высокая гора на острове, расположена на восточном побережье, напротив самого глубокого места в озере.

По легенде, на горе Ижимей жил великий шаман Награй Боо с женой Заграй Хатун. Когда Тенгри Угутэй Нойон задумал поселить монголов в Забайкалье, Награй Боо пожелал остаться на Ольхоне. Тенгри разрешил ему остаться, а в качестве дворца подарил гору Ижимей. Поскольку детей у великого шамана не было, Тенгри дал ему орла.

Гора Ижимей обладает всеми признаками мировой горы. Согласно мифологическим представлениям, на ее вершине живет орел, а в недрах томится бессмертный медведь, прикованный цепью к скале.

Простым бурятам было запрещено подниматься на Ижимей. В старину на горе находилось святилище в виде чума и небольшой избушки, а духу-хозяину горы, Ижимей Эжэ-ну, приносили специальную жертву — барана-производителя.

Мыс Бурхан связан с грозными персонажами бурятской мифологии. По одним рассказам, в пещере на Бурхане обитает божество грома, Угутэй Нойон. Однако, по более распространенным рассказам, мыс Бурхан — место, где живет дух-хозяин острова Хан Хото Бабайа, сын главного из западных небесных богов, Эсэгэ Малан Тенгри. Согласно мифам, именно благодаря ему у бурят есть шаманы: Хан Хото Бабай взял на воспитание трех беркутов, которые в свою очередь взяли в жены трех бурятских женщин, и стали прародителями здешних шаманов.

У мыса Бурхан ольхонские буряты в старину устраивали большой почетный тайлаган (жертвоприношение с забоем скотины) Хан Хото Бабаю. С каждого дома собирали но одному котлу молочной водки и закалывали жирную кобылицу. Шкуру животного с копытами, гривой и хвостом вывешивали на длинном шесте, головой на восток; устраивали скачки и борцовские схватки.

Жертвоприношения хозяину Оль-хона проводили не только ольхонские буряты, но и другие группы бурят, до агинских включительно.

В старину на мысе Бурхан ольхонские буряты давали клятвы. Сюда из разных частей Бурятии приезжали с просьбой о даровании детей.

Мыс Бурхан связывают также и с Чингисханом, который, по легенде, был там похоронен.

Наконец, в скалах на севере Оль-хона обитает стоящий на страже ужасов смерти быкоголовый сын лисицы Ажирай Нойон , грозный персонаж бурятской мифологии, обычно связываемый с другой святыней — у деревни Шишкино на берегу Лены в ее верхнем течении.

Святыни Ольхона образуют некую осмысленную пространственную конфигурацию. Если, стоя на горе Ижимей, смотреть на запад (напомним, что западные небеса в бурятской мифологии являются местом обитания добрых божеств, западных тенгриев), то мыс Бурхан окажется слева, а гора Хадайн — справа. На острове есть точка, с которой просматриваются все три священных объекта. Это специальное обо Гэлин Хубун Сэнгэлюр в местности Барун Бугэ, расположенной севернее села Харанцы. Каждому путнику, проходящему мимо этого обо, предписано оставлять здесь символические жертвоприношения.

Одним из объектов почитания являются писаницы на скалах, в большом количестве встречающиеся на Ольхоне — петроглифы бухты Саган-Заба, изображения в бухте Ая, рисунки около улуса Хурай-Нур в долине реки Анги, на горе Сахюртэ (Кремневая гора), а также на горе Орсо, недалеко от пещер области Вайды.

Рисунки сделаны на белом мраморе прибрежных скал, часть из них относится к бронзовому веку (2-я пол. II тыс. до и. э.). Это фронтально развернутые мужские фигуры с подогнутыми ногами (то есть танцующие), у некоторых вместо голов рожки. Встречаются и другие изображения людей (совокупляющаяся пара, роженица, стрелок из лука, поражающий змею), изображения животных — оленей, лосей, лебедей, а также рыб (датируемые серединой I тыс. до н. э.) и, наконец, лошадей и всадников, предположительно, ку-рыканского времени (ок. VIII в. н. э.).

Изображения животных напоминают наскальные рисунки из Карелии и Швеции, а лошади и всадники — наскальные изображения в районе деревни Шишкино на Лене.

Буряты считают эти рисунки (зураг) творениями богов, которые каждый месяц переписывают их заново, изображая при этом самих себя. Например, на скале Саган-Заба в виде человека, сидящего на изюбре с луком и стрелой в руках, изображен хозяин скалы Бу-рал Саган Нойон. На скале Сахюр-те изображено целое семейство духов-хозяев скалы: Сарма Саган Нойон, его беременная жена Са-хюрте и две дочери.

Посещение писаниц было табу-ированым, и женщины к ним не допускались. Дважды в год ольхонские

буряты приносили жертвы хозяевам писаных скал. Весной проводили обряд хаялга, который заключался в кроплении вином, подношении молочной пищи, приготовлении разноцветных ленточек и веток березы. Осенью же устраивали тайлаган. Обычно хозяевам скал приносили в жертву девять баранов и молочную водку, кроме того, на специальном каменном жертвеннике жгли богородскую траву и кору пихты, а также оставляли деньги.

Во многих наскальных изображениях можно узнать образы бурятской мифологии. Очень похожи на петроглифы рисунки на бурятских онгонах — священных кусках материи, шкурах или статуэтках, изображающих покровителей отдельного человека или семьи. И там, и там встречаются фигуры с рожками на головах, змеи, рыбы, двугорбые верблюды. По предположениям ученых, сходство это объясняется не только непрерывавшимся на протяжении столетий влиянием наскальных изображений на иконографию онгонов, но и их общими мифологическими корнями. Иными словами, приведенная выше легенда о первопредке Хоридое, взявшем в жены женщину-лебедь, такая же древняя, как и рисунки бронзового века на беломраморных прибрежных скалах Ольхона.