cat-right
Достопримечательности мира     |     Денисова пещера

Белуха

На Алтае почти нет гор неодушевленных, не имеющих биографии. Например, существует множество преданий, действующие лица которых — богатыри с именами гор. Они женятся и рожают детей, сражаются и преследуют друг друга, но потом неизменно обращаются в камень.

Отношения людей и гор разнообразны. Богатые ритуальные традиции, связанные с горами, конечно, не сохранились во всей своей полноте, однако и сейчас алтайцы продолжают практиковать некоторые из описанных ниже обрядов.

Многие горы считалась у жителей Алтая обиталищем духа-хозяина местности. На их вершинах устраивались своеобразные жертвенники, называемые обо — сооружения из камней и хвороста, которые украшались специальными жертвенными лентами ялама. Путешествие по горному Алтаю предполагало своеобразный этикет. Каждый проезжающий мимо обо должен был пожертвовать духу мелкую монету, привязать к хворостине пучок волос из гривы своего коня, на худой конец — просто раскурить трубку.

Горы в верованиях народов Сая-но-Алтая — прежде всего податели жизни. Южные алтайцы считали, что кут (то есть жизненную силу, часто это слово переводят как душа) дает божество Алтай — дух-хозяин Алтая, главный бог Среднего мира. К нему и обращались в своих молениях, прося дать кут прежде всего на детей.

В других частях Саяно-Алтая каждый человек был связан с горой через свой род. Понятие это на Алтае передается через слово сеок, в буквальном переводе кость. На северном Алтае, а также у шорцев и хакасов каждый сеок имел свою священную гору. Родовая гора была местом проведения специальных родовых молений, если же она находилась очень далеко, то с ней общались через шамана. Например, хакасы устраивали моление на горе летом, между 5 и 10 июня. Они собирались около особой священной березы, приносили в жертву белого барана, кумыс и вино.

Однако гора нередко находилась вне досягаемости, так что в контакт с ней вступали при помощи шамана. Например, шорцы сеока Кобый, обитающие в бассейне левобережья Абакана, в старину раз в три года устраивали общественное моление горе Кара-тагу, находившейся в верховьях реки Мрассы, где некогда обитали их исторические предки.

По легенде, там находилась каменная колыбель, которую кобыйцы называли колыбелью отцов. На моление они собирались в долине реки Теи. Камлали по очереди два шамана, поскольку путь к хозяину Кара-тага был долгим и трудным и пролегал через хребты и реки. Достигнув цели, шаманы просили у горы кут на детей, скот, зверя и урожай.

Похожие церемонии проводились и в других местах, обязательным на них было кропление жертвенной брагой. В некоторых сеоках на молениях духам гор посвящали лошадей. Например, хакасы на больших горах Саянских отрогов посвящали бурых лошадей, а на горах Абаканского хребта голубых (то есть серых). Такая лошадь называлась Ыдьгк, так же как и священные горы.

Священная гора могла защитить свой сеок от врагов. Тубалары рассказывали о своей горе Карагая: когда монгольское войско преследовало народ наш, и он, взойдя на эту гору, принес ей жертву, она стала непроходимой и темной, как лес. Тогда монголы не смогли найти дороги и возвратились домой.

Свои горы алтайцы стремились оградить от осквернения. Женщинам из чужого рода нельзя было появляться в виду горы мужа простоволосой или босой, а также произносить вслух ее название, так что приходилось называть гору свекром. В некоторых родах женщины на священные горы вообще не допускались.

Огромную роль горы играли в алтайском шаманизме. Именно они благословляли человека на шаманское служение, или же, наоборот, запрещали человеку шаманить. Алтайские шаманы изображали горы на своих бубнах, как духов-покровителей. При первом камлании показывали бубен и приносили жертвы, кропили жертвенной брагой.

Наконец, горы и только горы решали, сколько бубнов будет иметь шаман за свою жизнь, сколько лет будет каждым из них пользоваться, а в конечном счете, определяли, сколько шаман проживет. Изготовленный по всем правилам, а значит, удовлетворяющий требованиям духов бубен может служить девять лет, всего шаман мог иметь до девяти бубнов, когда же они заканчивались, шаман умирал. Более того, за ошибки при проведении обряда, горы могли сократить срок пользования бубном, а значит, и жизнь шамана. Особенно часто это делала гора Мус-таг, расположенная в южной Шории.

Кроме гор родовых и шаманских, на Алтае есть и такие, которые почитались всеми алтайцами — ведь в местной мифологии есть персонажи и общеалтайского значения. Таков, например, Ульгень, сотворивший мир совместно со своим злым двойником Эрликом, После этого трудного дела Ульгень удалился от дел и поселился на горе Алтын-туу, что возвышается над южной оконечностью Телецкого озера.

Некоторые из сыновей и дочерей Ульгеня образуют особую категорию духов, благоприятствующих человеку и, по совместительству, являющихся духами-хозяевами гор. Легенды подобного типа относятся, например, к Белухе, самой высокой горе Саяно-Алтая (4506 м). Некоторые ученые считают, что в старину на Алтае Белуха считалась местом пребывания богини Умай, покровительницы рожениц и подательницы жизни, эту богиню на Алтае иногда называли Пайана и относили к категории добрых духов, точнее, к дочерям Ульгеня. С Умай связывают изображение на знаменитом Кадырканском валуне, на котором высечена окруженная коленопреклоненными фигурами женщина в трехро-гой тиаре.

Белуха до сих пор порождает мифы. Алтайцы называют ее: Кадый-бажы (Вершина Катуни), Музду-туу (Ледяная гора), Ак-Сюрю (Белая величавая), Юч-айры (Стремя раздельными вершинами, развилками). Вершина Белухи постоянно покрыта снегами, вниз тянутся языки ледников. Алтайцы внимательно следили за состоянием снеговых шапок горы и, если одна из них меняла очертания, с тревогой ожидали перемен в своей судьбе. На Белуху нельзя было подниматься дважды и смотреть на нее вблизи. Не менее явственно, чем эти запреты, о сакральности горы говорит одно из ее названий — трехрогая, тогда как в действительности гора имеет лишь две вершины. Последнее может говорить о чрезвычайно высоком статусе, который у алтайцев имеет эта гора, ибо три — священное число.