cat-right
Достопримечательности мира     |     Сакральное пространство в японской традиции

Богдо-ула

Богло-ула — относительно небольшой изолированный горный массив протяженностью с запада на восток 90 км и с севера на юг 54 км, расположенный к югу от столицы Монголии Улан-Батора. Наивысшая точка — гора Цэцэ-гун — поднимается на 2268 метров нал уровнем моря. Особенностью Богдо-улы является ее пышный лесной покров, состоящий, главным образом, из лиственниц и кедров, а также сосен, елей, берез. Это самый южный форпост таежных лесов Монголии; дальше к югу раскинулись бескрайние степи. Живая природа Богдо-улы очень богата: здесь обитают 579 видов растений и 169 видов животных,среди которых много охотничьих зверей и птиц: марал, кабан, кабарга, косуля, рысь, лисица, волк, заяц, белка, глухарь, тетерев, рябчик и др. факт сохранения этого богатейшего природного наследия в непосредственной близости от столицы говорит об особой роли, которую гора в течение многих лет играла в жизни монгольского общества.

Богдо-ула была объявлена запретной еще в ХП-ХШ веках правителем племени кереитов Ван Ханом Тоорилом. Вероятно, она считалась родовой горой кереитов. Сначала она носила имя Хан-уул, то есть Хан-гора. Эпитет Богд (Святая) она получила в 1691 году потому, что ей как святыне поклонялся Ундур-гэгэн — первый патриарх буддийской церкви Монголии. Все последующие патриархи также поклонялись ей.

На южном склоне Богдо-улы был построен буддийский монастырь Манджушри-хийд, разрушенный в годы народной власти. В наши дни он привлекает многочисленных туристов.

Когда в XVII веке в долине реки Толы у подножия Богло-улы обосновался буддийский монастырь Их Хурэ, с течением времени превратившийся в центр политической и деловой активности Северной Монголии — Ургу (ныне Улан-Батор), прежние запреты, по-видимому, уже не могли служить горе надежной защитой. Поэтому монгольский сановник Юндэндорж подал прошение маньчжурскому императору Цянь Луну санкционировать заповедный режим Богдо-улы, и в 1778 году последний удовлетворил эту просьбу: гора официально обрела статус заповедника, и всякое природопользование на ней было запрещено. Если бы не запрет,— писал выдающийся русский путешественник П. К. Козлов,— несомненно, в кратчайший срок, ввиду неблагоприятной для леса близости к городу, он был бы вырублен полностью, ибо в дальнейшем протяжении хребта на запал, не включаемом в священную область, древесной растительности нет и следа; к востоку же она сохранилась лишь по малодоступным вершинам и скалистым обрывам.

Очевидно, светское заповедание дополняло издревле окружающий Богдо-улу в глазах монголов ореол святости и суеверного страха. Случайно или нет, она оказалась вовлечена в орбиту общемонгольского культа Чингисхана. Монголы отождествляли ее с другой, еще более значимой в монгольской истории горой — Бурхан-Халдун, с которой связано много важных событий в жизни Чингисхана. Поэтому население Урги и окрестностей приносило Богдо-уле кровавые жертвы, в чем П. К. Козлов видел полную аналогию с поклонением Бурхан-Халдуну, завещанным Чингисханом своим потомкамЛегенды о Чингисхане умело эксплуатировал барон Унгерн фон Штернберг зимой 1920-1921 годов, накануне освобождения Урги от китайского гарнизона. По его приказу в течение почти двух месяцев каждую ночь на вершинах Богдо-улы разводили костры, отблеск которых, хорошо заметный из города, ассоциировался у монголов с торжественными жертвоприношениями, совершавшимися на горе ламами дважды в год при огромном стечении народа, и в то же время настраивал панически суеверных китайских солдат, отчего они боялись обстреливать засевшие на Богдо-уле унгер-новские отряды. Полагают, что удачный штурм Урги был во многом обязан тому, что Унгерн сумел для населения монгольской столицы отождествить себя с исполнителем воли Богдо-улы.

Ламы строго следили за неприкосновенностью горы, ритуальная чистота которой была им необходима для совершения на ней обрядов. Запрещалось даже казнить преступников там, откуда можно было видеть Богло-улу. Доступ на гору был закрыт для людей с ружьем или топором, но разрешалось подниматься туда для медитации. Перед началом национального праздника Надом ей совершали поклонение.

Заповедный режим Богдо-улы поддерживается свыше семи веков с большей или меньшей эффективностью, несмотря на политические изменения в стране. Ослабление заповедного режима в 1940-х годах, повлекшее рубку леса и ряд других негативных явлений, которые были немыслимыми в прежние годы, могло являться следствием массовых репрессий против ламства, развернувшихся в конце 1930-х годов. В 1965 году здесь был организован биосферный заповедник площадью 41,5 тыс. га. Правительство Монголии систематически запрещало рубку леса на Богдо-уле, предписывало восстановить исторические места, проложить туристические маршруты, убрать санатории и дачи, сажать деревья, расширить научные исследования. Часть этих предписаний была выполнена, другая часть еще ждет осуществления. Близость большого города затрудняет сохранение хрупкой экосистемы сакральной местности Богдо-улы