cat-right
Достопримечательности мира     |     Пещера чиль-устун

Гора тахти-сулейман

Среди сакральных мест поклонения Средней Азии гора Тахти-Сулейман (Бара-Кух), возвышающаяся на северо-западной окраине города Ош (Ферганская долина), занимает особое место. На ее склонах, как на страницах каменной книги, можно найти разнообразные свидетельства былых и ныне действующих религиозных культов. Расположенный под горой город Ош находился на пересечении всех дорог античной и средневековой Ферганы, ведущих в Кашгарию (Китай) и в долины рек Внутреннего Тянь-Шаня. Возможно, благодаря этому, в позднем средневековье гора стала общемусульманской святыней народов Средней Азии и прилегающих к ней стран. Слава горы Тахти-Сулейман распространилась в Европе задолго до того, как ученые познакомились с ней поближе. Немецкий естествоиспытатель, географ и путешественник Александр Гумбольдт (1769-1859), основываясь на карте античного ученого Клавдия Птолемея ( II в. н. э.), говорил о существовании огромного меридионального хребта Болор, связующего системы Гималаев и Тянь-Шаня. Предполагалось, что место соединения хребтов приходится на гору Тахти-Сулейман. Только экспедиционные исследования орографии Средней Азии, произведенные в 70-х годах XIX века в связи с ее колонизацией, позволили устранить это географическое заблуждение.

В геоморфологическом отношении гора Тахти-Сулейман, выражаясь языком геологической науки, представляет собой обособленный остаток древней поверхности выравнивания, возвышающейся над Ош-Карасуйской равниной. В ее массиве выделяют пять вершин, четыре из которых простираются с востока на запад, а одна отстоит к северу. Высшая из них — третья (1173 м над у. м.). От вершин до средней части склонов в рельефе горы преобладают скалы, местами круто обрывающиеся вниз ступенями, как черепица. Ниже тянется шлейф обломочного материала, перекрытый лессовыми отложениями, среди которых местами имеются выходы породы основания. Эрозионные силы природы образовали на скальных склонах горы множество плоскостей, уступов, полок, навесов, гротов и пещер, где обнаруживаются разнообразные культовые ггроявления. На горизонтальных скальных плоскостях(плитах) нанесены многочисленные изображения следов ног, солярные знаки, концентрические круги, спирали и пр.; имеются также естественные и искусственные жертвенные лункиВертикальные скальные плоскости содержат изображения животных и сложные комбинации символов (идеограммы). На наклонных скальных плоскостях(уклонах)накатаны полосы скольжения (скаты), используемые в ритуале контагинозной целительной магии. Местами выбиты желоба, использовавшиеся некогда для слива жертвенной жидкости (воды, молока, крови?). Названные культовые проявления появились на склонах горы в разные периоды времени от эпохи поздней бронзы (конец II тыс. до н. э.) до позднего средневековья (середина II тыс. н. э.). Большая их часть воспринята народным (бытовым) исламом и рассматривается как неотъемлемый элемент культа коранического пророка Сулеймана ибн Дауда.

Наиболее раннее литературное свидетельство о горе не содержит даже намека на ее культовое значение для мусульман. В X веке арабский географ ал-Истахри в сочинении Ки-таб масалик ал-Мамалик упомянул о горе возле Оша, на которой выставляются караулы для наблюдения за войсками. И только спустя три века Джамал Карши (XIII в.) в сочинении Мулхакат ас Сурат отметил: Город Ош. В нем две небольшие горы: Барака и Ханаф. Около Барака маза-ры святых и праведных. Правитель Ферганы тимурид Захир ад-дин Мухаммед Бабур (XV в.) называл ош-скую гору Бара-Кух. В таджикском языке слово кух означает гора, холм, вершина, а бара — часть, кусок, осколок. Отсюда Бара-Кух можно перевести как гора — осколок, что в современном понимании можно определить термином останец. В современности название Бара-Кух полностью утрачено. Название Тахти-Сулейман (букв. Трон Соломона) встречается в литературных источниках начиная с XVII века, причем в самом раннем упоминании оно относится не к горе, а к расположенной на ней постройке: В преданиях приводятся некоторые рассказы о достоинствах Оша [в которых] основание его приписывают (пророку) Сулейману, мир ему! В нем есть старинная постройка [известная] под названием Тахт-и-Сулейман, и в ней похоронена большая часть последователей [пророка] Сулеймана (Махмуд ибн Вали, XVII в.). Перенос названия на гору произошел в результате соединения мифической деятельности мусульманского святого Сулеймана с материальными проявлениями более раннего культа. Основой послужил участок скалы на первой вершине горы, где был устроен скат (сикалчик таш — стертый, сглаженный камень). В таджикском и узбекском языках слово тахт — трон, престол , созвучно со словом тахта — доска, плита. Для каменной плиты на первой вершине горы, где, как считают, восседал пророк, слово тахта вполне подходит.

Другое знаменитое место, находящееся недалеко от ската — так называемый Белый домик (узбекск. Ок уй). Именно его упоминают в преданиях и рассказах путешественников, называя могилой (маза-ром) Сулеймана или мечетью пророка. Постройка Белого домика относится к концу XV века. Это худжра (келья) Султан Махмуд-хана, ниже которой в 1496-1497 годах Захир ад-дин Бабур (впоследствии основатель династии Великих Моголов в Индии) построил свою худжру, о чем и сообщил в мемуарах. Нижнее строение к концу XIX века благополучно развалилось, а верхнее неоднократно подвергалось реставрации или даже полному восстановлению.

Место, на котором было построено в конце XV века здание, представляет собой плоскую известняковую плиту, с северной стороны огороженную естественным выступом гребня горы. Южный край плиты резко обрывается вниз. Видимо, еще до строительства домика это место использовалось в культовых целях. В средней части плиты сохранились пять искусственных лунок (группа из четырех круглых и одной в стороне — квадратной). Рассказывают, что в этом месте преклонялся во время молитвы пророк Сулейман, и лунки образовались от прикосновения его рук. Вероятно, в XV веке Султан Махмуд-хан создал худжру (как крышу) над почитаемым местом, которого касался святой. Именно поэтому в 1877 году М. Мюллер записал местное название строения Коджамие-Джай (то есть кадам-джай — перс.-арабск. место следа [святого]), поскольку оно представлялось верующим таковым.

Примерно с XVII века вокруг Белого домика была развернута целая духовная индустрия с экскурсоводами -муллами, обеспечивающими религиозных туристов-паломников необходимыми рассказами и молитвами. Согласно одному из преданий, в Оше сам Хазрет Ибрагим (пророк Авраам) построил мечеть, подобную Мекканской, и назвал ее почитаемая Мекка. Совершение намаза в той мечети во время праздника Курбан-хаит приравнивалось к хаджу, и, как говорилось в сборнике средневековых преданий об ошских святых, ...кто бы то ни было, пока не совершит поклонения персидской Мекке, не должен идти в арабскую Мекку . Подобные увещевания возымели свое действие. В конце XIX века паломники были убеждены в том, что, только поклонившись святому Хазрету (Ахмаду Яссави) в Туркестане, посетив Самарканд и взошедши на Тахти-Сулейман, правоверный может закончить свой духовный подвиг поклонением Каабе в Мекке.

В конце XIX века целые вереницы паломников поднимались по крутым тропинкам на вершину горы. При этом из уважения к святыне они совершали восхождение босиком или в особого рола чунях, сделанных из тесемок грубого сукна. Такая популярность святыни среди населения была основана на хорошо спланированных духовенством рекламных акциях, в которых удачно преподносились местные культовые объекты в сочетании с элементами исламской мифологии. Древние объекты поклонения, не имевшие никакого отношения к исламу, духовенство удачно приспособило в качестве наглядного пособия по деятельности святого Сулеймана. Все они в практически неизмененном виде дошли до настоящего времени и продолжают служить поставленному делу. Состоятельные верующие стали привозить своих усопших родственников в Ош даже из самых отдаленных районов Средней Азии. В результате под горой сформировались обширные кладбища с многочисленными мазарами.

За годы советской власти зона, прилегающая к горе, и ее склоны были окультурены и засажены деревьями. Кладбища максимально сокращены и старые культовые постройки уничтожены. Но, несмотря на происшедшие столь значительные изменения, гора не утратила своего религиозного значения. Начиная примерно с 1988 года паломничество к ней возобновилось