cat-right
Достопримечательности мира     |     Перынь

Кижи

Кижи — музейный остров в северной части Онежского озера. Начиная с XV века данная территория входила в состав Новгородского княжества (в так называемую Обо-нежскую пятину), здесь находилось крупное, по северным меркам, поселение — Спасский Кижский погост.

В настоящее время в Кижах находятся старинные деревянные постройки не только местного происхождения, но и привезенные с материка. На территории острова располагается несколько деревень-музеев; здесь представлены традиции деревянного зодчества разных районов Русского Севера. Жилые дома и деревянные церкви удачно вписаны в кижский пейзаж — при туристическом посещении острова стоит не ограничиваться осмотром экспозиции на южном берегу, а совершить неторопливую прогулку до его северной оконечности.

Перемещение деревянных построек со всей Карелии на территорию музея продиктовано, помимо прочего, практической необходимостью: средний срок жизни деревянного дома составляет пятьдесят лет и для его сохранения необходим специальный уход, который может быть обеспечен только в рамках музея. Хрупкость древесины как материала диктует и определенный туристический режим. На территории острова запрещен любой открытый огонь: даже курение разрешается только в определенных местах. Туристам запрещено без специального разрешения оставаться на острове на ночлег.

Кижи являются не только музеем, по и культурным центром — на протяжении туристического сезона (зимой, когда Онега скована льдом, здесь остается только охрана) деревни, располагающиеся в Кижах и на соседних островах, становятся местом жительства большого количества людей — здесь работают творческие мастерские, специализированные детские лагеря, осуществляются мероприятия культурного и научного плана.

Центральным объектом острова-музея является Кижский погост — две церкви (Преображенская и Покровская) и колокольня, обнесенные деревянной стеной с башнями.

Преображенский собор был освящен в 1714 году. В это время, благодаря победам над шведами, северо-западные территории России перестали быть пограничными, здесь установилась мирная жизнь. Благодаря политической стабилизации на Русском Севере произошел всплеск деревянного зодчества.

Легенда говорит, что опытный мастер Нестор при выборе места для возведения Преображенской церкви пошел наперекор общему мнению и настоял на строительстве именно там, где сейчас и находится погост. Место, где сейчас церковь, было совсем пустынное и заросшее вересом (можжевельником). Нестор, проходя но этим зарослям, обнаружил святую книгу. Тогда он в уединении сел и читал целый день и ночь. И когда стало подыматься солнце и упала на траву роса, он увидел в переливании солнечных лучей и капелек росы на траве рисунок этой церкви. Хотя строительства там никто не желал, но когда Нестор рассказал, что Бог подсказал, где и какую церковь нужно строить, противоречить никто не мог.

Перед тем как началось освящение возведенной Преображенской церкви, Нестор со священным топором поднялся до последней главки, привязал до креста алую ленту, а топор закинул в озеро и поклялся, что такого чудесного храма нет нигде, и не будет больше никогда. И топор этот никто не найдет. Говорят, что после этого зодчего больше никто не видал — он отошел от дел, не тщась построить что-либо лучшее.

Преображенская церковь представляет собой сооружение шатрового типа. В храмах подобной конструкции при минимальной площади внутрицерковного пространства наличествует максимальная высота (сравн. с храмом Вознесения в Коломенском — с.). Преображенская церковь построена так, что со всех сторон кажется, будто она обращена к наблюдателю своим фасадом.

Преображенская церковь по своему типу — это летний, холодный храм. Для того, чтобы проводить службы и в зимнее время, через полвека рядом была построена церковь Покрова Богородицы. Это храм другого архитектурного типа — он в большей степени соответствует православному канону. Внутреннее пространство Покровской церкви (помимо заалтарной части) включает в себя три зоны: собственно помещение перед алтарем, трапезную и притвор. При этом прихожане, запятнавшие себя грехом, не проходили далее притвора.

Деревянные храмы Кижей дают общее представление о церковной архитектуре Русского Севера. Изящные пропорции (гармоничные даже у простейших деревенских церквей), колоритная фактура потемневшего от времени дерева, величественность, соответствующая окружающей северной природе — все это придает храмам неповторимую красоту. Не покидает удивление, что изящные деревянные здания Кижей сделаны в традициях северорусского зодчества, без единого гвоздя — на одних только пазовых соединениях.

Деревянные маковки северных церквей изготавливаются так, что создается впечатление, будто они покрыты серебром.

Не исключено, что северорусская церковная традиция сохранила многие архаичные элементы, восходящие к средневековому православию и даже к дохристианским богослужебным практикам. Таковым, возможно, является обычай проведения в церквах гражданских мероприятий — праздничных застолий, судебных разбирательств, крестьянских сходов и т. п. Искусствовед Л. В. Ополовников именно насыщенной общественной жизнью в пространстве церкви объяснял тот факт, что в старинных деревянных "зимних" храмах помещение трапезной обычно превышало по площади собственно церковь в два-три раза и более.

Неоднократно высказывалось мнение, что северные храмы шатрового типа восходят к дохристианской сакральной архитектуре. С уверенностью это утверждать сложно, поскольку о таковой архитектуре просто не сохранилось информации. Однако не вызывает сомнения, что шатровые постройки, по своей форме напоминающие дерево (особенно ель), идеально вписываются именно в лесистый северный пейзаж,

Несомненно, что при выборе места для возведения северных церквей основными критериями были практические соображения. Однако при этом подчеркивалось, что место должно быть особым, избранным согласно Божьему повелению. Представления о богоданности мест для строительства просматриваются, например, в фольклорных сюжетах о неком предмете, посредством которого проявляется Божий выбор. Например, в качестве предмета, знаменующего своим появлением выбор места, часто предстает икона. Ее находили на том месте, где должно было установить церковь или часовню. Рассказывают, что если в таком случае икону переносили на другое, не угодное Богу (или самой иконе), место, то она на другой день вновь оказывалась на том же месте, как настойчивое Божье указание. Древесина, сплавленная по реке на предполагаемое место строительства церкви, могла также наутро оказаться на новом, указуемом Богом месте (такое же могло произойти и с кирпичами — причем они переносились на большое расстояние за очень короткое время). При выборе места для церкви крестьянский сход мог пустить по реке бревна — в том месте, где они приставали к берегу или образовывали затор, церковь и закладывалась. В качестве указателя Божьей воли могло использоваться животное. Так, молодой неезженый жеребец запрягался в сани, куда клалось строительное бревно, и отпускался на волю. Когда упряжка достигала места, избранного Богом, то бревно становилось таким тяжелым, что конь уже не мог его сдвинуть.

Считается, что выбор мест для строительства деревень производился согласно аналогичным правилам. Так, одна из старинных легенд гласит: Два брата, крестьяне... отправились на охоту. Под вечер они заметили мерцание огонька, подошли к нему и увидели на елке икону Спасителя, а под ней теплящуюся свечу. Возвышенное, удобное для хлебопашества местоположение; кругом на необозримое пространство дремучий лес, изобилующий зверями и птицами; обретение иконы, свидетельствующее об особенном покровительстве Божием к тому месту, прельстили братьев-охотников, и они переселились туда на жительство... Явленная икона обитаете часовне... построенной возле елки, в которой была обретена.

Стоит добавить, что в северорусской традиции (как, впрочем, и во многих других традициях) символика храма и жилого дома — их ориентация но сторонам света, выбор места для строительства, сакральная организация внутреннего пространства и т. д.— во многом совпадают.