cat-right
Достопримечательности мира     |     Змеиный остров

Коктебель

Массив Кара-Даг находится на юго-восточном берегу Крыма. Это величественное горное образование представляет собой остаток древнего вулкана, основная часть которого в свое время погрузилась в Черное море. Причудливые скалы Кара-Да-га являются застывшими лавовыми потоками. Так, например, популярная у туристов скала Чертов палец (она же — Сфинкс) представляет собой лавовый стержень, который после выветривания более мягких горных пород остался стоять как высокий вертикальный столб.

Кара-Даг обрывается в море величественной вертикальной стеной. Глаз наблюдателя (стоящего наверху или плывущего внизу, на корабле) с трудом может оценить размер лавового монолита. В действительности стена в высоту достигает примерно пятисот метров (и еще примерно на пятьдесят метров она уходит вглубь) — это сравнимо с высотой Останкинской башни в Москве.

Одна из гор Кара-Дага — Сюрю-Кая, или Святая гора, названная так из-за находящейся здесь могилы татарского святого , бывшей в свое время объектом массового паломничества. При этом остается открытым вопрос вероисповедания святого — паломничество к могиле осуществлялось (и в последние годы возобновляется) как мусульманами, так и православными.

Приморская местность, прилегающая к Кара-Дагу с северо-востока, была заселена издревле; с XIX века в документах упоминается находящаяся здесь деревня Коктебель. В 1893 году здесь поселился будущий поэт, художник и мыслитель Максимилиан Волошин, человек, ставший как бы духом-хранителем здешних мест. Через двадцать пять лет он так говорил о своей причастности к Коктебелю:

Моей мечтой с тех пор напоены Предгорий героические сны И Коктебеля каменная грива; Его полынь хмельна моей тоской, Мой стих поет в волнах его прилива, И на скале, замкнувшей зыбь залива, Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

Действительно, силуэт Кара-Дага, если смотреть от дома, где жил М. Волошин, благодаря судьбе и ветрам выглядит как его профиль.

Основной сакральной достопримечательностью Коктебеля является жилой дом, который был построен М. Волошиным в 1903 году по собственному проекту. Обращенная к морю часть дома выполнена в стиле, напоминающем архитектуру готических церквей. М. Волошин сам косвенно подтверждал, что часть его архитектурного замысла состояла в следовании храмовым образцам — в стихотворении Дом поэта (1926) он писал:

Всей грудью к морю, прямо на восток, Обращена, как церковь, мастерская, И снова человеческий поток Сквозь дверь ее течет, не иссякая.

Если часть дома, обращенная к морю, имела черты храма, то противоположная, земная сторона была выполнена в совершенно другом архитектурном ключе. Это — жилые помещения, к которым ведет несколько лестниц. В доме Волошина всегда гостило множество людей, сюда съезжался весь цвет российской творческой интеллигенции от Максима Горького до Осипа Мандельштама. Гости, называвшие себя обобщенным именем обормоты, вели беспечный образ жизни, посвящая время веселью и непринужденному творчеству. Именно для того, чтобы не затруднять отдыхающих, разбредающихся по комнатам в самое разное время, и было смонтировано большое количество лестниц.

Таким образом, дом, действительно, был задуман как место, символизирующее, с одной стороны, возвышенное творчество, стремление к прекрасному и божественному, а с другой — мирскую жизнерадостность, общительность, открытость. Человеческий поток тек через лом, приобщаясь здесь к ценностям Вселенной Любви , как называл М. Волошин мир будущего человечества.

Марина Цветаева, неоднократно гостившая в Коктебеле, писала о М. Волошине: Это был скрытый мистик, то есть истый мистик, тайный ученик тайного учения о тайном... Никогда ни одного слова через порог его столь щедрых, от избытка сердца глаголящих уст. И из этого заключаю, что он был посвященный. Эта его сущность... зарыта вместе с ним. И действительно, в текстах М. Волошина встречается множество интереснейших фило-софско-мистических пассажей, что позволяет говорить о серьезных философских концепциях, достаточно детально продуманных им. Однако при этом М. Волошин так и не оставил после себя ни одного философского текста.

Веяния времени могут рождать в разных частях земли сходные явления. В качестве культурной параллели дома Волошина может рассматриваться Гетеанум в Дорнахе , храм Антропософского общества, возведение которого было начато в 1913 году. Примечательно, что М. Волошину показались близкими как идеи антропософии, так и общий замысел строительства здания, бывшего одновременно и храмом (местом проведения мистерий), и культурным центром. По крайней мере, в 1914 году он отправился в Дорнах, где и проработал полгода.

Здесь, в соблюдающей нейтралитет Швейцарии, Волошина застала Первая мировая война. Впоследствии он писал: Работа, высокая и дружная, бок о бок с представителями всех враждующих наций, в нескольких километрах от поля первых битв Европейской войны, была прекрасной и трудной школой человечного и вненолитического отношения к войне. Вышло так, что обстановка спокойствия и творческой сосредоточенности перед лицом водоворота взметенных толп — обстановка, которую М. Волошин впервые ощутил в Дорнахе,— впоследствии стала нормой его жизни. В годы Гражданской войны Крым стал ареной боев; власть в Феодосии и в находящемся рядом Коктебеле многократно менялась, и каждый новый режим ра.чвязывал жестокий террор. В этой обстановке М. Волошин занимал последовательную позицию над схваткой — при приходе красных войск в его доме укрывались белогвардейские офицеры и, наоборот, при приходе белых он давал приют красным. Видимо, высокая личная порядочность была одной из причин того, что поэт не был выдан ни красным, ни белым властям и уцелел в кровавой мясорубке Гражданской войны. Судя по стихам, активное милосердие и гуманизм перед лицом опасности воспринимались М. Волошиным как нечто сродни духовной практике. Как Максимилиану Волошину удалось уцелеть в водовороте исторических событий, так и его дом пережил все потрясения XX века, справив в 2003 голу столетний юбилей. С 1923 года он был взят под охрану советской властью, после смерти М. Волошина в 1932 году хранительницей дома оставалась его жена М. С. Волошина (18871976). Традиция богемной жизни на коктебельском берегу в советские времена была поддержана на официальном уровне — рядом с музеем М. А. Волошина был построен Дом творчества Союза писателей СССР.

Максимилиан Волошин завещал похоронить себя на вершине горы Янычары, замыкающей долину Коктебеля с северо-востока. Трудно сказать, откуда возник обычай приносить к могиле поэта морские камни, но, благодаря этому обычаю, на сегодня его надгробье окружено насыпью из гальки.

В литературе, посвященной поэту, неоднократно отмечалось, что после захоронения на Янычаре, весь залив оказался осенен его присутствием: на юго-западе береговая линия завершается профилем поэта, образованным скалами Кара-Дага, на северо-востоке находится могила; в центре же бухты, на берегу моря, стоит дом Волошина. Марина Цветаева писала: Так, профилем в море по один бок и могилой по другой — Макс обнял свой КоктебельВолошинский Коктебель — пример того, как яркая творческая личность может сформировать сакральное пространство, наполнив его символами, имеющими отношение к священному. Пространство Максимилиана Волошина наполнено мистикой величественной природы, божественного присутствия и человеческой воли; своей жизнью он воплотил идеалы творчества, братского отношения к людям и порядочности, не отступающей перед лицом опасности.