cat-right
Достопримечательности мира     |     Замок бран

Старое еврейское кладбище

Легенда, бытовавшая среди пражских евреев, утверждает, что сыны Израилевы поселились у порога на реке Влтаве раньше славян, вскоре после падения Иерусалима. Камни для строительства древнейшей Староновой синагоги были, по преданию, принесены ангелами из руин Иерусалимского храма. Одним из памятников иудейской диаспоры является Старое еврейское кладбище. В оккультных кругах иногда высказывается мнение, что в мистическом отношении это кладбище является самой темной точкой Европы. Возникновению такого суждения способствовала невероятная концентрация могил: ушедшие поколения здесь лежат слоями, на крохотном участке земли насчитывается 200 тысяч захоронений; 12 тысяч могильных плит вкопаны под разными углами в почву, очень тесно друг к другу. Кладбище начало создаваться в первой половине XV века. Самый старый памятник здесь — рабби Авигдору Каре (умер в 1439 году), автору элегии на разграбление Еврейского города в 1389 году. Если войти в ограду кладбища (при входе обязательно покрыв голову, чтобы не оскорбить мертвых), то на могильных камнях можно прочитать настоящую энциклопедию иудейского символизма. Виноградные гроздья, звезды Давида, короны Божественного Имени, пальмы, ивы, сосновые шишки, грифоны, львы, волки, медведи, рыбы, птицы, высеченные на надгробных рельефах, отражают многие сокровенные элементы учений Торы и Талмуда. На Старом еврейском кладбище можно встретить и уникальные, не имеющие аналогов в еврейском мире изображения полуобнаженных женщин (еврейские мистики сравнивали желание Бога проникнуть в сердце человеческое с любовью мужчины к женщине).

Есть одна деталь, создающая странный для европейца, мрачный колорит кладбища: на нем никогда не бывает цветов. Здесь царит традиционный дух иудейской ортодоксии и не дозволяется класть срезанные цветы на могилы. Только сухие маленькие камни сложены горочками то там, то здесь на могилах наиболее чтимых покойников. Такой обычай — напоминание о тех временах, когда израильтяне были еще кочевниками и погребали своих умерших, покрывая их камнями для защиты от зверей пустыни; каждый член общины клал камень на тело покойника, пока оно целиком не покрывалось насыпью.

По надгробиям можно изучать историю еврейской общины в Праге в средние века и в эпоху Возрождения. Тогда Прага была важнейшим центром еврейской диаспорной цивилизации (время от времени разорявшимся крестоносцами), мощным средоточием тайного каббалистического знания. Она являлась одной из вершин почитавшегося как еврейскими, так и гойскими эзотериками мистического треугольника (Прага — Лион — Турин). Еврейский город был особым, самозамкнутым миром. Даже время здесь шло в обратном направлении — на Еврейской ратуше и сегодня два рола часов: обыкновенные, с римскими цифрами, и еврейские, стрелки которых движутся вспять, а на месте цифры XI стоит первая буква еврейского алфавита — алеф. Интересно, что под влияние еврейской Праги попадали и довольно далекие, на первый взгляд, от Каббалы люди. Так, Франциск Скорина, белорусский просветитель и первопечатник, прожив в начале XVI века несколько лет в Праге, вставил в свои издания рассуждения о мистике двадцати двух букв ивритского алфавита, а также гравюры с каббалистической символикой. Именно Франциску Скорине принадлежит первое и самое редкое изображение Голема — глиняного человека, оживленного силой заклинаний.

Молва приписывает создание Голема похороненному здесь же рабби Леву бен Бецалелю (1512-1609), носившему прозвище МАХЛРАЛ (аббревиатура от еврейских слов самый почитаемый учитель и раввин). Согласно преданию, Голем был сотворен с вполне прагматической целью — он должен был защищать еврейскую общину от преследований иноверцев, а в спокойные времена прислуживать в синагоге. Глиняный человек вступил в свое бытие в двенадцатый день месяца Лдара по еврейскому календарю, что соответствует марту 1580 года. Жизненную силу ему придавал шем — положенный под язык пергаментный листок с начертанным на нем словом жизни . Благодаря своей силе, Голем мог делать много удивительных вещей, не мог только одного — говорить. Но однажды, из-за оплошности рабби Лева, забывшего вынуть изо рта глиняного человека тайную формулу, Голем вышел из повиновения и начал крушить все вокруг. Рабби Лев, однако, сумел вовремя изъять жизнь из своего создания. Останки Голема, по преданию, были помещены на чердак Староновой синагоги.

Рабби Лев бен Бецалель, даже помимо легенды о Големе, пользовался славой величайшего чудотворца. Историкам он, кроме того, известен как вдумчивый теолог, хорошо знакомый с системой неоплатоников. Он был видной фигурой рудоль-фианской Праги. Легенды говорят о его многочисленных беседах с Рудольфом П. Достоверно известно лишь об одной встрече императора-мистика со знаменитым каббалис-том. Аудиенция состоялась 23 февраля 1592 года. Еврейский ученый-историк и астролог Давид Ганс (общавшийся с Кеплером и Браге) оставил довольно загадочный отчет об этой встрече. По его свидетельству, беседа обращалась вокруг проблем земли и космоса, мира и универсума, и император выразил желание, чтобы содержание разговора осталось в секрете.

Могила рабби Лева на Еврейском кладбище, отмеченная массивным розовато-серым надгробием в форме саркофага, привлекает паломников со всего света. Это место расценивается как сталкерская Зона, на территории которой сбывается невозможное. Существует поверье, что, если, загадав желание, положить на могилу камешек, то это желание обязательно исполнится. Иногда свои мечты и надежды пилигримы записывают на бумажке и кладут под камешек, либо засовывают сложенный листок в трещину надгробия. Но при этом старый рабби (или та сущность, что действует от его имени) исполняет прошения со странной поэтической справедливостью: одни получат буквально то, что загадывали (а не к чему действительно стремилось их сердце); другим многое дастся, но и многое отнимется; третьи, получив желаемое, понимают, что счастье было лишь в погоне за ним, а теперь осталось только в воспоминаниях. На Еврейском кладбище тоже есть свои привидения. Одно из самых знаменитых — призрак еврейского юноши, который из-за своей любви перешел в христианство и даже стал священником и органистом в соборе св. Вита. Перед смертью он вернулся в иудаизм и потому мог быть погребенным на Старом кладбище. Но каждую ночь он покидает место вечного покоя, и некий скелет перевозит его через Влтаву, чтобы он мог вновь играть на органе в соборе