cat-right
Новая Зеландия     |     Экономика Новой Зеландии

История открытия и развитее Новой Зеландии

Когда европейские мореплаватели достигли берегов Новой Зеландии, они нашли острова заселенными довольно плотно. Коренное население этих островов маори принадлежит к народам полинезийской расы и переселилось в Новую Зеландию с островов Центральной Полинезии, задолго до появления там первых европейцев. Нет никаких точных указаний, когда в Новой Зеландии было основано первое полинезийское поселение. Однако, если судить по генеалогиям и преданиям, которые тщательно сохраняются до наших дней, маори населяют новозеландские острова в продолжение жизни 25 поколений, т. е. приблизительно с середины XIV в. Как показывают этнографические данные и археологические находки в виде каменных топоров и других первобытных орудий, смелые полинезийские мореплаватели совершали плавания не только между островами, находящимися в зоне тропических морей, но и в страны, расположенные далеко на юге. На своих легких длинных (от 25 до 30 м) двойных лодках, соединенных перекладинами и имеющих крытые помещения, они достигали кромки льдов, окружающих Антарктиду. До сих пор еще в легендах и песнях маори сохранились упоминания о мрачных и туманных странах, лишенных временами солнечного света, и о странном веществе, покрывающем море, как сало. Честь открытия и исследования островов Новой Зеландии принадлежит, по преданию, смелому полинезийскому мореплавателю и вождю Купе, который в начале X в. отправился со своими спутниками в далекое путешествие. Он первый исследовал берега Новой Зеландии, обогнул Северный и Южный острова и прошел через проливы Кука и Фово. Имя, данное им стране Ао-теа-роа, что означает Длинное белое облако, еще до настоящего времени употребляется маори. Массовое переселение с островов Центральной Полинезии в землю Ао-теа-роа происходило примерно в XIV в- Этому передвижению способствовали голод и кровавые междоусобицы, которые и заставили некоторую часть населения отправиться по стопам Купе на поиски легендарных земель. Миграционное движение полинезийцев продолжалось довольно длительное время. Новые партии переселенцев или вытесняли прибывших раньше, или искали свободных, еще никем не занятых земель. Таким образом постепенно сложились поселения отдельных и часто даже враждующих друг с другом племен. Миграция главным образом охватила Северный остров. Во-первых, он лежал ближе на океанском пути, чем Южный, а во-вторых, климат последнего был несколько прохладным для людей, привыкших жить под ярким и жарким солнцем тропиков. Постепенно новые переселенцы приспособились к жизни в условиях более холодного климата. Хлебное дерево и кокосовая пальма растения, доставляющие пищу населению Центральной Полинезии, по климатическим условиям не могли быть культивированы даже в самой северной части Новой Зеландии, зато кумара, или сладкий картофель, таро и ямс1 акклиматизировались довольно легко. Свиньи и домашняя птица, которые повсюду встречались на островах Полинезии, не были привезены в Новую Зеландию, и животной пищей маори служили рыба, дикие собаки и гигантские бегающие птицы моа. Тутовое дерево, из листьев которого островитяне изготовляли себе одежду, было выращено в Новой Зеландии, но в условиях более холодного климата вскоре зачахло. Тогда маори изобрели способ обрабатывать длинные листья новозеландского льна и изготовлять из волокон этого растения одежды, которые они окрашивали в яркие цвета и украшали перьями, аппликациями из янтарно-желтой смолы сосны каури, раковинок и перламутра. Среди разнообразных одеяний особенно интересны плащи и накидки из стеблей новозеландского льна. Некоторые из них, главным образом те, которые предназначались для вождей, отделывались собачьими шкурами или перьями птиц киви, что придавало им весьма своеобразный вид, несколько напоминающий кавказскую бурку. Маори не умели выплавлять металл. Камень и дерево были основными материалами, из которых они изготовляли различные орудия. Наиболее широко использовался каменный топор. Клинок обычно делали из твердого камня нефрита или базальта, который привязывали к деревянной рукоятке крепкими шнурами из волокон новозеландского льна. При помощи этих топоров, а также и других несложных инструментов аборигены обрабатывали древесину, строили хижины и лодки. Последние выдалбливались из стволов огромных деревьев и вмещали до семидесяти-восьмидесяти человек. Маори были прекрасными изобретателями, которые достигли такого совершенства в использовании скудных сырых материалов, доставляемых им природой, какое нелегко было найти и у значительно более цивилизованных народов. Как скульпторы, декораторы и художники они не имели соперников среди народов, живущих на островах Тихого океана. Живопись на скалах, сложные и прекрасно выполненные резные украшения их домов, лодок и священных палиц, помещавшихся при входе в деревни и крепости, замечательны оригинальностью рисунка и мастерством исполнения. Они также были умелыми рыболовами, охотниками за морским зверем и хорошими земледельцами. Насколько позволяли их примитивные орудия (каменные и деревянные лопаты), маори тщательно обрабатывали землю, удобряли ее древесной золой, осушали болота и содержали свои поля и огороды в образцовом порядке. Земля принадлежала всему племени, и каждый его член мог пользоваться лесами и обрабатывать почву. Но обработанный участок земли, срубленный лес, построенная хижина, орудия производства, оружие, одежда считались личной собственностью семьи. Границы земельных владений были строго обозначены, и земля уступалась соседям только с согласия всего племени. По законам маори ничто, даже поражение в войне или рабство, не могло уничтожить их прав на землю. Всякое племя, как правило, имело своих плотников, рыболовов, охотников. Они сами строили хижины, изготовляли оружие и одежду. Торговли не существовало, но обычай обмениваться подарками фактически являлся первоначальной меновой формой торговли, благодаря чему племена, живущие в центре островов, в обмен на циновки, краски и новозеландский лен получали сушеную рыбу, тюлений жир и другие предметы. Жили маори в деревнях, называемых па. На центральной площади с одной стороны группировались жилища членов племени, а на другой размещались дом вождя и дом, предназначенный для собраний и обсуждения общественных дел. Как правило, маори строили свои дома из крепких деревянных бревен, хотя иногда встречались и низкие хижины со стенами из переплетенных прутьев. Высокие двускатные крыши покрывались или тростником или травой. Каждый дом имел маленькую дверь и узкое окно, которые всегда располагались на восточной стороне. Внутренняя часть обычно состояла из одной комнаты. Пол был земляной, плотно утрамбованный и покрытый циновками. В середине комнаты находился очаг яма, обложенная камнями. Отверстие в крыше служило трубой. В таких домах почти всегда жило по нескольку семей. Передний фасад домов, как уже указывалось, украшался тонкой и затейливой резьбой. На главных столбах, поддерживающих дом, с особенной тщательностью вырезались фигуры людей. Считалось, что это портреты предков, охраняющие жилище и его обитателей от несчастий. С особенным искусством украшались дома, где происходили общественные собрания. Деревни маори были окружены глубокими канавами, земляными валами и высокими двойными частоколами. Подобные укрепления были необходимы, так как война велась непрерывно. Родовая месть была строго обязательна, и все племя принимало деятельное участие в отмщении за обиду, нанесенную его члену кем-нибудь из другого племени. Победив неприятеля, маори поедали мертвых и пленных. Среди них существовало распространенное верование, что съедая сердце и мозг неприятеля, приобретаешь его храбрость и ум. Племенная организация маори включала в свой состав три основные группы: вожди-военачальники, во главе которых стоял арики, главный вождь; его власть была очень велика, а личность неприкосновенна; к этой группе примыкали и тохунга мастера в различных ремеслах. Они же являлись и хранителями генеалогий, преданий и песен, а также признанными мастерами татуировки, широко распространенной среди маори. Вторую группу составляли свободные люди члены племени и, наконец, третью рабы. Труд рабов главным образом использовался в обработке земли. Духовная культура маори, как и материальная, достигала высокого уровня. Их мифология была разработана не менее тщательно, чем древнегреческая. Так, поэтическое предание маори о двух великих родителях Земле и Небе по своей основной мысли похоже на древнегреческий миф об отце вседержателе Зевсе и матери Земле Деметре. Согласно этой легенде некогда земля и небо были рядом и повсюду был мрак. Жизнь существовала, но не было света. Их детям богам лесов, морей, растительной пищи и другим наскучила тьма и они решили разъединить отца с матерью. Пусть небо встанет высоко над нами, сказал бог лесов, а земля ляжет под нашими ногами, пусть небо сделается нам чужим, а земля останется нам близка, как наша мать и кормилица. И восстали дети против своих родителей, но все их усилия были тщетны. Тогда бог лесов встал на руки, и, ногами упираясь в небо, дал ему такой толчок, что оторвал его от земли. Его дети деревья навсегда остались в таком положении: их руки-корни спрятаны глубоко в земле, а ноги-ветви устремляются высоко вверх. Земля и небо отделились, но они не могут забыть друг друга, и слезы неба постоянно орошают землю в виде дождя, а земля посылает своему возлюбленному вздохи вечного сожаления, которые люди называют туманами. Заговорщики-дети поссорились между собой. Бог морей сначала последовал за отцом в поднебесную высь и оттуда спустился на своих братьев страшной бурей. Потом он поселился в океане, где живет вместе со своими детьми рыбами. Бога растительной пищи простила и защитила своей грудью земля. И только бог человечества стоит один крепко и отважно. Ветры и бури разрушают его дома, но он твердо выдерживает эти нападения и в отмщение своим братьям поедает их детей рыбу и растения. Интересны также предания, связанные с именем полинезийского Прометея Мауи, который совершил массу подвигов. Во-первых, он создал людей, а затем научил их многим полезным для них вещам. Так, например, он добыл в подземном мире огонь и научил маори, как и для какой цели его нужно и можно использовать, как следует строить дома, вить веревки, ловить рыбу и т. д. Мауи был также величайшим рыболовом во всей Полинезии и одновременно открывателем новых земель, которые он выуживал из глубин океана на крючке своей удочки. Таково по маорийской мифологии происхождение Северного острова, который аборигены называют Те-Ика-а-Мауи, т. е. рыбой Мауи. Первое проникновение европейцев в Новую Зеландию относится к концу XVIII в., когда команды китобойных судов, заходивших на промысел в южную часть Тихого океана, высаживались на ее берегах, чтобы произвести починку кораблей и пополнить запасы пресной воды. Китобои основывали там временные поселения, которые ежегодно посещали в сезон охоты. Здесь же производилась первичная обработка китовых туш. Постепенно китобои сделали острова Новой Зеландии своим постоянным местом пребывания, перевезли сюда свои семьи и основали поселения европейского типа. К этим переселенцам вскоре присоединились искатели приключений и беглые каторжники из Сиднея и с Норфолкских островов, где в это время уже были созданы английские ссыльные колонии, а затем и миссионеры. Последние стремились не столько проповедывать христианскую религию, сколько закрепить за церковью и белыми переселенцами земли коренного населения. Отчеты капитана Кука и других мореплавателей, описавших природу и богатства островов, вызвали большой интерес у европейцев и способствовали притоку в Новую Зеландию переселенцев из различных стран, но преимущественно из Англии. Эти иммигранты привезли с собой европейские растения и домашних животных. В местах своего поселения они создали хорошие фермы, вокруг которых раскинулись поля пшеницы, картофеля, фруктовые сады и огороды. От европейцев маори научились пользоваться сельскохозяйственными орудиями, правильно обрабатывать почву, познакомились с элементами европейской культуры, одновременно узнали маори и отрицательные стороны европейской цивилизации: научились пить спирт, играть в азартные игры, обманывать в торговле и употреблять огнестрельное оружие, вследствие чего войны между отдельными племенами приводили к истреблению большого числа людей. Однако уже вскоре мирные взаимоотношения между белыми пришельцами и аборигенами начали портиться. Основным поводом для столкновений служила земля. Переселяющиеся в Новую Зеландию европейцы приобретали землю у маори в обмен на крючки, гвозди, лопаты, мануфактуру, спирт и главным образом на огнестрельное оружие и порох. Часто, стремясь расширить границы своих земельных владений, европейцы нарушали договоры, заключенные с маори, или просто силою своего оружия отнимали землю у аборигенов. Подобные действия вызывали большое возмущение у маори, и, мстя за нанесенные им обиды и оскорбления, они нападали на селения и корабли белых людей. В ответ на это англичане посылали из Австралии карательные экспедиции и иногда совершенно истребляли целые племена. В это время и сложились легенды о необыкновенной жестокости и дикости маори. На самом же деле подобные поступки коренного населения диктовались тем, что европейцы нарушали обычаи и права маори, а последние согласно их законам отвечали на это местью. Одновременно с постепенным заселением островов начали развиваться торговые отношения между Новой Зеландией и сначала Австралией, куда отправлялся корабельный лес на Сиднейские верфи, а затем и с другими странами 1. Основными товарами в это время были растительные и минеральные богатства островов мачтовый и строительный лес, новозеландский лен, из волокон которого изготовлялись канаты и плотные ткани, нефрит, полевой шпат и, наконец, овечья шерсть. Рост торговых отношений между Новой Зеландией, Англией и другими странами, стремление английской буржуазии к захвату новых колониальных владений, с одной стороны, и соперничество с Францией в разделе островов Центральной и Южной Океании, с другой, поставили перед правительством Великобритании задачу установления и укрепления английского владычества на островах Новой Зеландии. Официально британское господство было установлено в феврале 1840 г. заключением договора на берегу реки Ваитанги, когда английский офицер Гобсон, посланный в Новую Зеландию со специальной миссией, добился того, что большинство вождей маорий-ских племен, живших на Северном, наиболее населенном острове, признало суверенитет английской королевы1. Согласно основным положениям этого договора английская королева гарантировала маори безусловное и исключительное право владеть всеми землями, угодьями и лесами, а также всякой другой собственностью на островах Новой Зеландии. В случае же продажи земли ее владельцами английская королева получала право первенства покупки. Одновременно маори были дарованы права и привилегии британских подданных. Однако, как показали исторические события, основные положения этого договора не были проведены в жизнь. Вскоре после заключения договора английские колонизаторы присвоили себе миллионы гектаров лучшей земли и устроили на ней овцеводческие и молочные фермы, оттеснив маори в бесплодные горные или вулканические районы. Так, по Договору Ваитанги за аборигенами было закреплено около 27 млн. га. В период же между 1840 и 1891 гг. у аборигенов было отобрано около 23 млн. га земли. Такое расхищение, при котором коренное население островов сгонялось с обжитых мест и теряло основу своей экономической жизни, обман в торговле и жестокость колонизаторов вызвали яростное сопротивление маори. С оружием в руках они поднялись на борьбу за свободу и независимость, за свои права на землю, и период, охватывающий почти 30 лет (с 1843 по 1872 г.), известен в истории Новой Зеландии, как период войн с маори, войн жестоких и кровопролитных. Против почти безоружных аборигенов англичане выставили регулярные войска: более 10 полков пехоты, кавалерию, артиллерию, военно-морской флот, а также использовали отряды вооруженных фермеров. Восстание маори было жестоко подавлено; многие племена совершенно истреблены, земли конфискованы w распределены между офицерами, солдатами и фермерами, принимавшими участие в войне. Массовая колонизация островов европейцами началась в 40-х годах XIX в., когда в Великобритании была создана специальная компания по организации поселений в Новой Зеландии. Эта компания приобрела на Новозеландских островах большие массивы земли, которую собиралась перепродавать переселенцам небольшими участками, но по достаточно высокой цене, т. е. по цене, которая должна была не только возместить затраты, но и обеспечить компании большие доходы. Первое поселение компании было основано в 1840 г. на берегах бухты Порт-Никольсон на самом крайнем юге острова Северного. Построенный там город был назван Веллингтоном и впоследствии стал столицей доминиона. В 1841 г. прибыла вторая партия переселенцев. Последние обосновались на южном берегу залива Таранаки и заложили там г. Нью-Плимут. Третье поселение компании возникло на южном берегу пролива Кука, в том месте, где небольшая прибрежная равнина замыкается цепью невысоких холмов. Новый город был назван Нельсоном. Как правило, большая часть иммигрантов была привезена в Новую Зеландию на средства компании. Они не принадлежали к имущим классам английского общества; не имели с собой достаточного количества денег. К тому же земля не была ни только не расчищена от леса и кустарника, но даже не размежевана. Так, ровно через год после прибытия первой партии переселенцев было размежевано только несколько более 7 тыс. га из 64 тыс. га, предназначенных для передачи иммигрантам, а из 2,5 тыс. переселенцев земельные наделы получили только 600 человек. Новая жизнь в новой стране была нелегка. Очень трудно было превращать девственный лес в пахотную землю, привозить скот из-за моря, строить дороги, города, жилые дома и школы. Колонисты очень бедствовали, было мало земли, мало денег и мало пищи. Часто переселенцам приходилось питаться корнями папоротника манука, ягодами растения титоки, плодами фуксии и булли-бул, собирать щавель и чертополох. Чтобы несколько облегчить положение иммигрантов, компания организовала общественные работы по расчистке леса, строительству городов и дорог. Стоили эти работы очень дорого, у компании не хватало средств и она брала займы у правительства Великобритании, так как доход от продажи земли переселенцам был почти в три раза меньше издержек. В результате компания окончательно запуталась в долгах и в 1851 г. была упразднена. Вопросами колонизации стало заниматься английское правительство. С 1848 г. началось заселение южной части Южного острова, где на побережье бухты Отаго переселенцами из Шотландии был заложен г. Данидин. Второе европейское поселение разместилось в средней части Южного острова на обширной Кентерберийской равнине. Большая часть иммигрантов в нем были англичане. Они создали два города: Крайстчерч на берегах тихой и небольшой речки, которую колонисты назвали Эвон, и Литтелтон порт на берегу океана. Эти новые поселения резко отличались друг от друга. В Данидине, где поселились шотландские пресвитерианцы, существовали демократические порядки. В Крайстчерче, основанном деятелями английской епископальной церкви, господствовали порядки консервативной Англии. Примерно XU переселенцев принадлежала к высшему английскому обществу. Они обладали капиталами и имели возможность сразу же приобрести большие участки земли. Поэтому с самого начала крупные землевладельцы заняли ведущие позиции в экономике новой колонии. Первоначально после заключения договора в Ваи-танги, Новая Зеландия была единой коронной колонией, в которой вся полнота власти находилась в руках губернатора. В 1852 г. после упразднения новозеландской компании правительством Великобритании из отдельных поселений иммигрантов были созданы крохотные провинции: Окленд, Нью-Плимут (позже была переименована в Таранаки) и Веллингтон на Северном острове, Нельсон, Кентербери и Отаго на Южном. Каждая из этих провинций имела свое правительство, назначаемое метрополией, и генерал-лейтенанта, подчиненного генерал-губернатору островов Новой Зеландии. До конца XIX в. хозяйственное освоение и заселение двух основных островов Новой Зеландии шло различными путями. Южный остров занимал ведущее место. Экономической оснобой в развитии хозяйства во второй половине прошедшего столетия были производство и вывоз овечьей шерсти. В противоположность Северному острову с его густыми и труднопроходимыми лесами на Южном острове было довольно много обширных безлесных пространств, которые в большинстве случаев представляли собой высокотравные степи. Наличие хороших естественных пастбищ и хотя прохладный по сравнению с Северным островом, но все же мягкий климат способствовали развитию там скотоводства. Основным видом скота были овцы. Конечно, развитие овцеводства в Новой Зеландии в этот период объяснялось не только благоприятными природными условиями. Наряду с ними большое и в основном определяющее значение имели и другие факторы. Расчистка земли от леса стоила дорого и требовала большого количества рабочих рук, а их в стране не было. Продукты земледелия невозможно было вывозить в метрополию и другие страны Европы, так как они портились во время длительного морского пути, в то время как шерсть могла транспортироваться на дальние расстояния и была поэтому наиболее удобным и ценным товаром. Самое же главное заключалось в том, что английская текстильная промышленность предъявляла большой спрос на шерсть. Вывоз шерсти производился из провинций Отаго и Кентербери. В это время наряду с быстрым увеличением поголовья овец улучшалось и совершенствовалось овцеводческое хозяйство: возрос вес руна, улучшились пастбища, где уже местами начали производить посевы трав, а также выращивать лучшие породы овец. Большую роль в развитии хозяйства на Южном острове сыграло открытие золотых месторождений в провинции Отаго в 1861 г. Так же как и в других странах Австралии и США, оно вызвало быстрый приток населения, а увеличение населения способствовало росту спроса на различные сельскохозяйственные продукты и главным образом на хлеб, что в свою очередь стимулировало быстрый рост внутреннего рынка. Вместе с этим изменилась и несколько односторонняя специализация хозяйства: во все больших масштабах начало развиваться земледелие. В это же время началось строительство первых железнодорожных линий. Они имели небольшое протяжение и связывали внутренние районы с портовыми центрами, расположенными на побережье Тихого океана. Золотая горячка была непродолжительной, и уже в конце 70-х годов мелкие аллювиальные месторождения Отаго были выработаны. Однако она сыграла большую роль в развитии экономики страны и главным образом Южного острова. За это время провинциям Южного острова удалось накопить значительные капиталы, увеличить свое население, а также расширить торговые связи не только с Австралией и Великобританией, но с США, Францией и другими странами. Северный остров в течение второй половины XIX в. развивался экономически значительно медленнее. Он был, как указывалось, покрыт густыми девственными лесами. Удобных для сельскохозяйственного освоения земель было мало и земледелие развивалось крайне медленно: овцеводство не имело большого значения, приток переселенцев был невелик. Кроме того, продолжительные войны с маори затрудняли сообщение между отдельными районами, заселенными европейцами, и делали практически невозможным, установление каких-либо торговых связей. Борьба с маори требовала также больших расходов. В связи с этим финансовое положение Северного острова было весьма тяжелым. Дефицит в бюджете покрывался дотациями, получаемыми от провинций Южного острова, что привело к усилению там сепаратистских тенденций и возникла угроза отделения. В связи с этим в 1875 г. самоуправление провинций было отменено. Централизация управления Новой Зеландии была продиктована также и рядом других причин. Политическая раздробленность, а вместе с ней и экономическая обособленность провинций, ограничивали и задерживали развитие в них хозяйства, и главное тормозили помещение в Новую Зеландию британских капиталов. Единое центральное правительство колонии могло обеспечить более надежные гарантии капиталу метрополии. В конце XIX в., когда были изобретены холодильные установки и появилась возможность вывоза скоропортящихся продуктов (мяса, масла, сыра и др.) на далекие заокеанские рынки, темпы развития и специализация хозяйства в Новой Зеландии начали довольно быстро изменяться. Поставки продуктов продовольствия в метрополию способствовали развитию мясного и молочного животноводства. В овцеводстве тоже произошли значительные изменения. Спрос на мясо на рынке Великобритании поставил перед фермерами Новой Зеландии задачу выведения таких пород овец, от которых одновременно можно было бы получать и хорошую шерсть и хорошее мясо. В связи с этим были проведены специальные работы по выведению помесей кроссбредов, которые удовлетворяли бы обоим условиям. Вместе с увеличением общего объема было обращено внимание и на создание высококачественной и стандартизованной продукции, которая могла бы выдержать конкуренцию с товарами, ввозимыми в Англию из других менее отдаленных стран. Поэтому правительство Новой Зеландии создало специальную инспекцию для контроля над качеством экспортных продовольственных продуктов, а также начало оказывать содействие кооперированию фермеров для постройки маслобойных и сыроваренных заводов путем предоставления долгосрочных кредитов. С конца XIX в. экономическое превосходство прочно закрепляется за Северным островом. Строительство железных дорог открыло для использования значительные массивы земель, расположенных внутри острова, и сделало их доступными для иммигрантов, поток которых непрерывно возрастал. Одновременно с переселением большого количества новых колонистов из Великобритании началась миграция населения с Южного острова на Северный. Большей частью мигрировали мелкие фермеры и сельскохозяйственные рабочие, которых привлекала возможность приобрести землю.

Развитие товарного молочного хозяйства, железнодорожного транспорта и холодильного дела создало базу для возникновения ряда сопутствующих отраслей промышленности (предприятия по первичной переработке продуктов сельского хозяйства, добыча каменного угля, деревообрабатывающая, небольшие металлургические предприятия и машиностроение, представленное мелкими заводами по производству несложных сельскохозяйственных орудий и ремонтными мастерскими).